Запашный: Не боюсь быть первым, не боюсь ошибиться

0
1

Известный укротитель животных в четвертом поколении Эдгард Запашный о выборе своей дороги в жизни в полушутливом тоне говорит так: "Родители, не спрашивая моего мнения, с 11 июля 1976 года стали готовить меня в дрессировщики". Словом, выбора никакого не было по определению с момента рождения. История повторилась и с младшим братом Аскольдом. В результате братья Запашные — тот бренд, без существования которого невозможно представить сегодня цирк. С 1 по 5 января 2015 года белорусы смогут стать зрителями программы "UFO. Цирк с другой планеты" — шоу мирового масштаба. После года показов его на манеже в Москве братья Запашные решились на международные гастроли. И Минск — первый город в этом турне. Об ожиданиях организаторов от представления уникального шоу, адаптированного к "Минск-Арене", о сопутствующих проектах, реализуемых в Беларуси, и многом другом из цирковой жизни рассказал Эдгард Запашный.

— Зная, сколь высок интерес к проекту в Москве, прогнозируете ли вы, каким будет успех его в Минске, а затем в Японии и Китае, куда отправится летающая тарелка из "Минск-Арены"?

— Самое главное, чтобы не оказалось, что публика, будучи довольна, кричала: "Довольно, довольно!" Если у нас так не произойдет, то будем считать проект успешным. 

Этот спектакль пользуется большой популярностью. Зрители попадают в инопланетный мир, нам не известный. Главный герой — юноша 25 лет, который оказывается на борту космического корабля благодаря своей любознательности. Это шоу кардинально отличается от стереотипного циркового шоу. В спектакле огромное количество спецэффектов, новаторских моментов, большое число артистов, не все из которых работали в цирке раньше. Аскольд искал артистов по всей России. На фестивале "Идол-2014" два номера из этой программы взяли золотую и бронзовую медали от зрителей. В шоу заняты артисты высочайшей категории, выполняющие сложные и опасные трюки, воздушные гимнасты и акробаты, показывающие сложный репертуар. Для достижения успеха должна работать хорошая и профессиональная команда. У нас она такая.

— Народный артист России Эдгард Запашный, чуть больше года возглавляющий Большой Московский государственный цирк, амбициозен и менее чем на звание мирового цирка не согласен. Когда ваш цирк превзойдет знаменитый Cirque du Soleil?

— Он уже превзошел. Но продвижение, скажем так, советского продукта в мир практически невозможно. Что бы мы с вами ни сделали, не хватает мощи у страны это пиарить. Любой артист в Америке становится популярен на весь мир благодаря тому, что вещание повсеместное. Нашему же артисту, как бы классно он ни пел, нужны годы, чтобы его там узнали. И еще не факт, что узнают. И поэтому, выдавая продукт мирового уровня, мы упираемся в проблему невозможности выйти на центральные европейские каналы. Потому что они не заинтересованы, чтобы русские продвигались. Вы согласны, что "Тархун", "Дюшес" — то же, что и "Кола", "Спрайт"?

— Лучше!

— О! А кто в мире об этом знает? Тот же русский квас. Кто в Монголии, Китае пьет русский квас? Они даже не знают про его существование, пока в Россию не приедут и здесь не попробуют. И такие упущения у нас есть везде. Поэтому, создав абсолютно серьезное шоу, которое по своему качеству ни в коем случае не уступает представлению Cirque du Soleil, приятно отметить, что люди это понимают. Продажи на их представления в Минске упали после того, как мы вывесили свою рекламу. Потому что люди видели и тот цирк, и наш и поняли, что качество не отличается. И многие делают выбор в пользу нас. Но это наша с вами земля, а если попробовать вывезти шоу в Париж, мы встретим там жесткое сопротивление. В этом вопросе в том числе без государственной поддержки нелегко. Если в наших интересах продвигать в мире что-то кроме БелАЗа и автомата Калашникова, то надо уделять внимание пиару русского и белорусского. Иначе ничего не получится, иначе так и будут там думать, что Беларусь — это БелАЗ, а Россия — автомат Калашникова.

— Эдгард, вы творческий человек. И как вам пришелся костюм руководителя?

— Первое, я понимал, куда я иду и что мне предстоит. Второй немаловажный момент: хочешь не хочешь, приходится становиться аппаратчиком, потому что без процедуры никуда не уйдешь. Без полного понимания, знакомства со схемой работы всего этого большого механизма, без умения общаться, выходить на людей управленческого аппарата уже не обойтись. Я часто бываю на разного рода заседаниях, знакомлюсь с большим количеством ранее мне не нужных людей, поскольку они не связаны с творчеством. Но все равно профессия артиста цирка, творческого человека остается для меня немаловажной. 

— Но вам интересна также и политика?

— Я бы хотел попробовать себя либо депутатом, либо сенатором Федерального Собрания, чтобы иметь побольше полномочий. Попробовать себя в Мосгордуме я отказался. Я не замыкаюсь в рамках собственных амбиций, одного цирка, а всегда ратую за цирк как индустрию. Кроме того, как гражданин своей страны я верю, что если хочешь изменить мир, то нужно начать с себя. И поэтому быть полезным в рамках государства я бы очень хотел.

Для меня примером служит Иосиф Давыдович Кобзон. Это человек, который помогал, помогает и является очень влиятельным человеком в культуре вообще. Я с уверенностью могу сказать, что он один человек в политике, к которому цирковые могут обратиться за советом. Потому что в вопросах цирка он разбирается лучше, чем многие цирковые. Он любит цирк, много лет им занимался. Не все знают, но очень долго Кобзон был единственным человеком, который вывозил цирк в США как продюсер, как импресарио. Он начинал свою карьеру в оркестре цирка на Цветном бульваре, первый раз пел там еще студентом и дружил со многими артистами. И по-прежнему является тем человеком, который пошел в политику не для того, чтобы решать собственные вопросы. Это хороший пример для меня. 

— Но политика отнимет у вас кусок творческой жизни. Не жалко?

— Да, ну и что? Надо все пытаться успеть. Опять же я ставлю перед собой всегда пример того же Юрия Владимировича Никулина, который очень много успевал в жизни. И снимался в кино, и в цирке работал, и в политике был. Все шло параллельно. Тот же Кобзон. Валентин Иванович Дикуль тоже некогда был депутатом Верховного собрания. Это люди, которые жертвовали, может быть, даже личной жизнью, чтобы многое успеть. Словом, речь идет о том, что нужно быть организованным человеком, и я таким себя считаю. 

— Вы продюсер, ваш брат Аскольд — режиссер. Поменяться местами желания не возникало?

— Нет, никогда. И главное, у нас обоих не получится. Аскольду управленческая работа не интересна, и она никогда его не интересовала. Я творчески менее одаренный, чем мой брат, это осознаю и пользуюсь этим. Без ревности это говорю. Ключевое слово здесь "пользуюсь". Это мой брат, так почему бы нет? У нас хороший творческий тандем.

— И вашему тандему иной раз приходится "отдуваться" в судах. Нельзя без этого?

— Сразу скажу, что я не имею претензий к зоозащитникам. Я очень уважаю этих людей и понимаю, что многие зоозащитники делают громаднейшую работу, о которой многие из нас с вами только говорят. И когда действительно человек перебарщивает и некому вступиться, есть, слава богу, такие зоозащитные организации, такие люди, которые жизнь свою кладут, чтобы спасать животных. Дай бог им здоровья. Но есть и другие зоозащитные организации, действия которых мотивируются далеко не любовью к животным, не какими-то бескорыстными соображениями, а которые, преследуя собственные цели, используют достаточно грязные технологии, вбрасывают информацию, не соответствующую действительности, дабы создать разговоры, мнения, запутать специалистов. 

А в суд с Аскольдом мы пошли потому, что на протяжении многих лет по христианским обычаям мы подставляли для удара то одну щеку, то вторую. Одно время мы не замечали, иногда терпели, но, когда уже намеренно, не заблуждаясь, на нас стали клеветать… Мы пытались договориться мирно, открыли двери Большого Московского цирка, сделали онлайн-трансляцию с репетиции. Пытались выйти с организацией "Вита" на публичный разговор, но они не пошли на контакт. Мы поняли, что это люди, которые боятся и знают, что мы можем их уличить. Но продолжают наговаривать. Последней каплей стало, когда они обвинили нас с Аскольдом в продаже четырехмесячного львенка, который якобы плохо дрессировался и был забракован нами, мол, мы его покалечили, потому что он очень плохо прыгал в огонь, и как профнепригодного решили продать за копейки через интернет.

Как минимум странно, что четырехмесячный львенок плохо прыгал в огонь. Четырехмесячный львенок — это такой котенок, который и ходить-то едва умеет, падает, спотыкаясь, по ступенькам забраться не может еще. Забавно и то, что мы занимаемся продажей таких животных через интернет. Наверное, мы не в том статусе и не в той коммерческой зависимости-независимости, чтобы зарабатывать на каких-то несчастных львятах. Мы подали в суд и с легкостью выиграли.

Дело было сфабриковано, нам с братом звонили заранее журналисты, просили приехать на Ленинградский вокзал, увидеть львенка, который приедет, чтобы пожелать удачи его будущему хозяину. На тот момент мы находились в Монте-Карло на цирковом фестивале, и это нас спасло. А мы должны были там просто оказаться. Если бы в тот момент мы проходили мимо Ленинградского вокзала, встречали бы своих родственников, к примеру, ничего не зная про львенка, нам бы не поздоровилось. Нас бы засняли — там была куча журналистов с камерами. Так что мы первые из цирковых людей, кто показал зубы, кто официально доказал непорядочность этой зоозащитной организации. 

Знаете, когда Ирину Винер обвиняют в том, что она жестоко относится к маленьким детям и поэтому они становятся олимпийскими чемпионами который год подряд, это говорит о некой глупости. Люди просто не знают и не хотят понимать, что это профессиональный человек и что она умеет отбирать из тысячи девочек, попадающих в ее руки, олимпийских чемпионов. Вместо того, чтобы порадоваться, люди начинают говорить несуществующие вещи.

— Вы с братом стали общественными помощниками уполномоченного при президенте РФ по правам ребенка Павла Астахова. В чем заключается ваша деятельность? Чему она вас научила?

— С Павлом Астаховым мы знакомы давно, участвовали в акциях благотворительного характера. И когда он стал омбудсменом и ему понадобились помощники, мы с радостью согласились на это предложение. Другой задачи, кроме как помощи, не стоит. А проблем очень много. Есть проблема бездомных детей, детей из неблагополучных семей, детей, которые подвергаются домашнему насилию, детей, которые оказались в трудной жизненной ситуации, и т.д. И все это требует огромного внимания. Работа большая, сложная, психологически тяжелая. Хотя и до официального статуса мы с Аскольдом ездили в детские дома с подарками. Когда возвращаешься домой после таких встреч, понимаешь, какой ты счастливый человек. Со всеми своими проблемами, которые у тебя вроде бы есть или ты их надумываешь, эти дети жили бы в счастье. Мои проблемы — ничто по сравнению с тем, когда даришь ребенку компьютер, а врач тебе шепчет, что ему жить неделю осталось. А он компьютер попросил. И он тоже знает, что неделю осталось, вот что самое трудное. И уже не знаешь, чем помочь, как обрадовать. К сожалению, это везде, и многие люди этого просто не знают. Поэтому самая главная задача — популяризация этой проблемы, чтобы об этом знали, ведь многие хотят заниматься благотворительностью. В одиночку, или командой, и даже одним государством с этими проблемами не справиться. Без привлечения общественности, без понимания общественности ничего не сдвинется.

— Эдгард, сейчас вы участвуете в съемках телефильма о легендарной дрессировщице Маргарите Назаровой и играете в нем роль директора цирка — практически самого себя. 

— Ольга Погодина, актриса и продюсер, моя очень хорошая знакомая, с которой мы общаемся много-много лет, пришла с идеей съемки фильма про первую советскую дрессировщицу хищных животных Ирину Бугримову. Я идею поддержал, но объяснил, что технически картину будет трудно снять, потому что у меня нет такого количества львов и они белые, а рыжий только один. И предложил снять историю с тиграми, потому что у меня есть ручной тигр Мартин и с ним сниматься будет очень легко, можно будет сделать уникальные съемки. Поэтому предложил подумать над сменой концепции в пользу Маргариты Назаровой. Ольга сомневалась меньше суток и согласилась, но предложила играть с ней. Причем, если она играет Маргариту Назарову, то мне нужно сниматься в роли ее мужа Константина Константиновского. С кем мы, кстати, даже похожи. Но я не могу себе позволить быть занятым 100 съемочных дней. Поэтому роль была отдана великолепному актеру Андрею Чернышову, а мне предложили второстепенную — директора цирка. Да, по странному стечению обстоятельств я стал играть самого себя, только 50 лет назад. Но вживаться в роль все равно надо. Тот директор цирка не совсем цирковой. В те времена не ставили руководить бывших артистов. Так не было принято. Ставили аппаратчиков, чиновников, поэтому для моего героя цирк — в какой-то степени новый мир. Он побаивается животных, как любой другой не связанный с профессией человек. Так что мне нужно вживаться.

— Если предположу, что "Полосатый рейс" один из ваших любимых фильмов, ошибусь или нет?

— Нет. Правда, это один из любимых моих фильмов. Та гигантская сложнейшая работа, проделанная некогда советскими людьми, меня восхищает. Сегодня бедная Оля Погодина, которая не только главную роль играет, но является и продюсером фильма "Маргарита Назарова", на ней иногда просто лица нет. Это очень сложно. Мы снимаем тяжелые сцены, снимаем опасные сцены. Но это ни в коем случае не умаляет достоинства той гигантской работы, которую некогда сделала Назарова в фильме "Полосатый рейс". Во-первых, они были новаторами, тигров в таком количестве никто никогда не снимал. Во-вторых, не было возможности пользоваться компьютерной техникой, все снималось живьем. Тигры на самом деле плавали, плавали на открытой воде и плавали с людьми, и многие из них плавали впервые. И сама Назарова плавать не умела. Словом, было очень много сложностей. И игра актеров в режиме реального времени. Сейчас можно посмотреть в интернете, как проходят съемки с животными, и сделать какие-то выводы. А вы можете себе представить, когда раньше информации не было, каково было Евгению Леонову, когда ему приходилось оставаться один на один в комнате с живым тигром? Что он ощущал и о чем он думал в этот момент, остается только догадываться. Это, конечно, героические люди, героическая работа и героический фильм. Поэтому я смело могу называть его одним из любимых. Даже если бы он не получился смешным, даже если бы он получился с кучей киноляпов, я бы все равно уважал эту картину, потому что была проделана сложнейшая, опасная, огромная работа.

Хотел бы отметить, что в нашем фильме сын Евгения Леонова будет играть собственного папу. Нам это очень приятно. Пришлось уговаривать, потому что, сами понимаете, психологически насколько тяжело играть собственного отца. Но он согласился.

— Ваш фильм снимать проще, учитывая возможность использовать современные технологии?

— Во-первых, есть понимание того, что проект реально осуществить. Это важно, когда ты понимаешь, что до тебя кто-то подобное сделал и у него это получилось, то есть идти по пройденному пути легче. Конечно, в нашем фильме будет эксклюзив. Например, художественная выдумка, когда директор цирка с Маргаритой и тигром на моторной лодке, управляемой матросом, плавают вдоль Кремля. Будут и другие экстремальные сцены. Мы снимаем фильм про жизнь Маргариты Назаровой, в "Полосатом рейсе" не сказано, как они снимали, как приучали животных. А в этом фильме будут раскрыты закулисные вещи, например, как впервые вывозили животных на природу. Мне самому было любопытно увидеть и понервничать в какой-то степени, когда я привез своего тигра Мартина на дачу Сталина. Там большая территория, и у меня была возможность выпустить тигра. Я видел этого здорового 200-килограмового дурака, который просто бегал, как собаки бегают. Но через какое-то время это переходит в другую форму, он начинает интересоваться, начинает охотиться. Такие вещи, эксклюзивные, будут присутствовать в нашем фильме.

— Надо понимать, Мартин — любимчик?

— Мартин — это однозначно тигр номер один для меня. Он уже взрослый парень, ему 15 лет, и дай бог ему здоровья. Это животное, которое отблагодарило меня за то, что когда-то я его спас. От него отказались родители, он "брошенка". Мама и папа его не кормили, не воспитывали, он должен был умереть от голода. Мы его спасли, отобрали от этих кукушек. Мартин жил у меня дома, я его в буквальном смысле слова спасал, кормил из пипетки, делал массаж, учил его в туалет ходить. Ухаживал за ним, как должна ухаживать тигрица. И вырос ребенок, который стал любить, стал уважать и меня, и моего брата. Это большое достижение, большая радость. И большое везение для меня как артиста, дрессировщика, что есть такой тигр.

— Эдгард, кажется немного странным, что дрессировщик может заблуждаться, рассказывая о хищнике. Вы ошиблись, подсказывая ответ Юлию Гусману, игравшему с Александром Пушным в программе "Кто хочет стать миллионером?", давая подсказку про цвет кожи тигра. 

— Я про это даже вспоминать не хочу. Объясню почему. Неожиданно для меня звонит мне Юлий Гусман из программы "Кто хочет стать миллионером?". Ведущий Дмитрий Дибров обращается, мол, подскажи ответ на вопрос: какого цвета кожа у тигра? И предлагает четыре варианта ответа: белая, розовая, черная или в полоску. И я понимаю, что в последний раз я брил тигра… никогда, потому что не было надобности. Но у меня всплывают воспоминания, когда мы много раз ставили уколы животным внутривенно. Обычно это делается либо в хвост, либо в ногу, чаще всего в ногу. И кожа на ноге розовая. И я четко дал ответ: розовая. Только я повесил трубку, подошел к своему старшему дрессировщику Василию Балюку. Говорю: "Дядя Вась, так и так, задали вопрос". Он в ответ: "Ну что, поздравляю, ты проиграл. Кожа розовая, но в полоску". А он работает у нас больше 30 лет, я еще маленьким был, он с отцом начинал. В свое время тигр у папы стригущим лишаем болел, его полностью брили. 

Я через полчаса трясущимися руками звоню Гусману: "Юлий Соломонович, я ваш раб. Сколько вы проиграли?" А там сумма была что-то вроде полумиллиона рублей. Но он такой счастливый! Говорит мне: "Эдгард, ты не представляешь, какое мы шоу с Пушным устроили! Плевать на эти деньги, но ведь ты облажался! Как же это весело!" Так что им было весело, а мне стыдно в зеркало смотреть.

— Эдгард, имеют ли для вас значение талисманы, гороскопы? Вы Рак по знаку зодиака.

— Нет, не верю, не интересуюсь этим. Меня не так радует, что я Рак, как то, что я Дракон. Я родился в 1976 году, в год Дракона. Прочитав про Дракона, я понял, что это про меня, что я дракон. Мой папа родился в год Дракона в 1928-м. И мне бы очень хотелось, чтобы потом у меня родился сын в год Дракона. И тогда нас будет три Дракона. 

— По правилам журналистского жанра я должна вас спросить, когда же появится сын в год Дракона?

— Ну, тут все просто, надо посчитать, когда год Дракона. Следующий год Дракона будет 2024-й. Получается, надо ждать 10 лет, но ждать не хочется. Все гораздо раньше должно произойти. Это же может быть не первый сын. 

— О шоу, которое совсем скоро увидят белорусы в "Минск-Арене", известно уже много. Расскажите об идеях, которые реализуются попутно. 

— Я рад, что не ошибся в подборе пиар-команды проекта, которая креативна. Когда мне предложили сделать парфюм, эту идею я поддержал. Не хочу забегать вперед, пока работа идет. Мы занимаемся ей плотно, и без хорошего мониторинга, без привлечения специалистов, которые могли бы посоветовать, без привлечения людей с хорошим вкусом не обойтись. Идея создать аромат изначально мне пришлась по душе, ибо я увидел профессионального человека, который занимается запахами. Он предложил мне несколько вариантов, некоторые мне понравились. Кроме того, это реалистично. Хотя до недавнего времени я был убежден, что подобными вещами могут заниматься только голливудские звезды. Ни в Беларуси, ни в России хорошей тенденции, хорошей традиции, да и примеров удачных до сих пор нет. Попыток было много, но ни у кого ничего не получилось. И я тоже в некоторой степени могу к этой идее скептически относиться. Но пока все складывается, может, получится. Я не боюсь быть первым, не боюсь ошибиться. Любой творческий процесс подразумевает под собой риск.

Идея разработки линии одежды с Антоном Кушниром пока в стадии обсуждения. Но она мне тоже интересна. Мы с Аскольдом лет пять назад вели линию женской одежды. Это было нижнее белье с окрасом под тигра, леопарда. Автографы братьев Запашных там были не нужны, но это была ассоциация с нами, с животными, а ведь многие женщины в душе тигрицы, пантеры, львицы. Спрос был, потому что попали в точку. 

Очень классная идея с отправлением знамени братьев Запашных на полюс. Мой брат ровно год назад просил Павла Астахова, омбудсмена по детским вопросам, взять его с собой в экспедицию на Северный полюс, куда тот с детишками ходит раз в год. Поэтому, когда мы услышали, что есть возможность для начала отправить хотя бы флаг в Антарктиду, туда, где минус 80… По-моему, это здорово. И рекламный ход хороший, и может, это предвестник того, что мы с братом окажемся там когда-то.

У меня брат вообще креативный человек, готов рисковать. Он как-то заявил, что если будет поездка на Марс в одну сторону, то он поедет. Я ответил, что даже не знаю, как его остановить, но надеюсь, что в ближайшие 40 лет таких путешествий на Марс просто не будет. Но он говорит об этом, он готов. 

— Лихо. Идея из числа тех, что дух захватывает. 

— Идей очень много, и поступают некоторые совершенно безумные. Мне недавно на полном серьезе человек написал письмо: "Эдгард, помогите раскопать библиотеку Ивана Грозного. Я покажу место, где копать". Я говорю: "Здорово. Но прежде, чем копать, объясните, почему я должен вам поверить?" Он ответил, что это тайна и сказать не может. Я спрашиваю: "А почему вы уверены, что не ошибаетесь?" Ответ звучал так: "Я жил на территории этого монастыря, спал на камнях, много разговаривал со священниками, я знаю, где она закопана. Надо копать там, где я скажу". Что это — безумство? Чувствительность? Не знаю. Признаюсь, есть соблазн, интрига, а вдруг откопаю, да не что-нибудь, а библиотеку Ивана Грозного?! 

— К вопросу о книгах. Если вы читаете, если у вас есть на это время, то пользуетесь гаджетами или берете книжку?

— Беру книжку. Сейчас последнюю Дэна Брауна "Инферно" читаю. Но с трудом это делаю, времени не хватает. Да и я засыпать начинаю, потому что любое мое восседание в спокойной обстановке сопровождается неудержимым желанием спать. Поэтому читаю очень медленно, меня это раздражает, приходится перечитывать, вспоминать. Да и бывает, прочитал полстраницы, понял, что ничего не понял. Обратно начинаешь перематывать. К гаджетам я не могу никак привыкнуть, устаю от них что ли. Читаю книжки, не потому что желание подержать в руках, а просто удобнее. 

— Эдгард, как бы вы себя охарактеризовали? 

— Очень внимательный. Мне нужно время, чтобы разобраться в человеке, чтобы изучить его. Тогда я могу доверять. И если это происходит, то доверяю по полной. Не люблю, когда агрессивно наступают на личное пространство, тогда ищу пути отхода при общении. Не люблю долго дуться. Случается, что спорим, ссоримся с братом. Чаще я первый подхожу. Нужно уметь прощать, родные люди — самые близкие все равно. В беде и в счастье они должны оставаться рядом.

Жанна КОТЛЯРОВА, 

БЕЛТА

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ