Тепло Заполярья: Белый медведь, побратим зубра

0
2

История свидетельствует: нестабильность социально-экономической ситуации влечет за собой и падение нравов.

 Не стал исключением и самый крупный в мире заполярный город. По вечерам все межзеркальные щели гостиничных лифтов, стойки дежурных по этажу и журнальные столики в холлах полны отпечатанных типографским способом визиток, предлагающих "весело провести время" в компании очаровательных дам. Недвусмысленные взгляды "барышень" ловят на себе вечерние посетители баров. Не чувствуют себя обиженными и местные извращенцы: в компьютерной сети Интернет создан целый гей-гид по Мурманску, изобилующий адресами романтических встреч заполярных "донов Педро"… Остается лишь, как некогда Цицерон, воскликнуть: "О времена, о нравы!"…

Впрочем, безнравственность здесь отнюдь не ограничивается сферой "древнейшей профессии". Десятки популистски-дилетантских книг о недавней гибели атомохода "Курск" — с глянцево-красочными обложками и "смелыми" (в стиле желтой прессы) заголовками — продаются на книжном лотке в здании вокзала. Вокзала, на который и прибывают родственники погибших моряков, чтобы отправиться с него дальше — в Видяево, место прописки "Курска". А в вестибюле гостиницы "Арктика" — легальная торговля трудовыми наградами СССР, причем — вместе с удостоверениями к ним…
С таким наследием вступил в новое тысячелетие город-герой Мурманск. Относительно молодой (основан в 1916 году как Романов-на-Мурмане), соотносимый по размерам и населению с Гомелем, этот город, как в капле воды, отразил в своей судьбе историю страны. В первые годы советской власти Мурманск сдержал наступление белогвардейцев и интервентов на красный Петроград, парализовал ударные силы гитлеровцев во время второй мировой войны. Символом несгибаемой стойкости защитников Заполярья стала отлитая в бетоне и поднятая на вершину сопки над городом величественная фигура солдата — "мурманского Алеши".

Послевоенный Мурманск превратился в важнейший промышленный центр Заполярья, открывающий ворота в Арктику. Уникальная особенность Баренцева моря и его Кольского залива, на берегу которого расположен город, — незамерзание по причине проходящего рядом теплого течения Гольфстрим — обусловила тот факт, что Мурманск стал центральной базой ледокольного флота Союза, обеспечивавшего круглогодичную навигацию по западному сектору Арктики. С полны правом город именовался и кузницей морских кадров.

Перемены, постигшие заполярный город с развалом СССР, по большому счету характерны для всех российских городов. И все же что-то внушает оптимизм. Белый медведь — символ Арктики, изображения которого в Мурманске встречаются сплошь и рядом, хотя ареал его обитания заканчивается островами Новая Земля и Шпицберген, — рождается на свет 300-граммовым комочком размером с рукавицу, слабым и беспомощным, а затем превращается в гиганта весом до тонны. Так и этот арктический регион обязательно наберет свою былую мощь. В день отъезда, проходя привокзальным сквером, я обратил внимание на детвору, играющую в снежки. У школьников в те дни были оздоровительные каникулы — закончилась изнуряющая психику и здоровье двухмесячная полярная ночь. Глядя на эти веселые ребячьи компании, я все сильнее утверждался во мнении: теперешний кризис, как и минувшая две недели назад сплошная ночь, обязательно будет преодолен.

Обратный путь лежал через Санкт-Петербург. Пока скорый поезд отстукивал тысячу километров до северной столицы, меня не уставали поражать две вещи: пейзажи за окном и комфорт поезда. Уже ставшие знакомыми сопки купались в лучах неожиданно появившегося солнца, в вагоне было тепло и уютно. Тихо было и в соседнем вагоне-ресторане — лишь два посетителя вполголоса обсуждали свои проблемы, заставив столик оригинальным набором яств: литровой бутылью дорогущего финского "Абсолюта", несколькими бутылками минеральной воды и… картофельными чипсами. А я, ожидая заказ, обратил внимание на забытый кем-то ресторанный счет — на 895 рублей. И вспомнил средний размер заработков жителей города Кола…
Вечером была станция Кемь — центр некогда существовавшей Кемской волости, столь бездарно "отданной шведам" героем кинокомедии "Иван Васильевич меняет профессию". Пассажиры заговорили о расположенном неподалеку отсюда Соловецком монастыре. Его монахи умудряются в условиях Севера выращивать апельсины и ананасы…

Санкт-Петербург появился за окнами вагона к полудню следующего дня, с часовым опозданием — и тут же оглушил. Оглушил великолепием Невского проспекта, красотами пестрого, как пасхальное яйцо, храма Спаса-на-Крови, величественного Исаакиевского собора. Поразил кипевшим, как улей, Домом книги на Невском и тихой кондитерской напротив, в витрине которой стояла изготовленная из орехов, крема и теста метровая модель восточногерманского домика — с ажурными балконами, лестницами и лужайками вокруг.

Печальный статус "криминальной столицы" России Санкт-Петербург подтвердил довольно быстро: в переполненном вагоне метро довелось нос к носу столкнуться с двумя карманниками, пытавшимися обчистить и без того пустые карманы моего пальто. Зато и удивил многим. Фотоальбомами достопримечательностей, к примеру, продающимися на Грибоедовском канале по цене 100 долларов (это еще ничего, в универмаге "Гостиный Двор" набор из шести фужеров "тянет" на 900 долларов). Позабавила неторопливо идущая навстречу влюбленная пара: он ей что-то горячо говорил, она же рассеянно кивала в ответ, одновременно разговаривая по сотовому телефону. У фешенебельного отеля "Астория" (известного любителям "Невероятных приключений итальянцев в России" в качестве гостиницы, которую герой Андрей Миронов покидал с помощью ковровой дорожки) стоял длиннющий лимузин "Линкольн", засыпанный по самую крышу снегом, а в дверях отеля величественно замер вальяжный швейцар — в черном бархатном одеянии до пят, с золотой пальмовой ветвью на груди. Соседний с "Асторией" дом реконструировался, внутри строительных конструкций вверх-вниз бегал специальный лифт. Подобные подъемники применяются за рубежом при ремонтных работах на небоскребах — в питерском же доме было всего пять этажей…

Разумеется, недели знакомства с заполярным российским регионом недостаточно для всесторонней оценки жизни на Кольском полуострове. Собственно говоря, я на это и не претендовал. Однако можно сделать некоторые выводы. Цены на сельскохозяйственную продукцию в Мурманске — картофель, свеклу, капусту — отнюдь не ниже тех, которые могли бы быть, если бы эта продукция шла из Беларуси. В настоящее время поставкой сельхозтоваров на Кольский полуостров занимается Санкт-Петербург…. Расчеты сделаны с учетом транспортных издержек, однако с условием, что обратно, в Беларусь, не будет идти порожняк. Беларусь нуждается в качественной недорогой рыбе, а Мурманск ближе, чем Астрахань и тем более Камчатка.

Словом, есть над чем задуматься тем, кто занимается углублением белорусско-российской интеграции. В этом отношении внушают оптимизм мудрые слова плаката, растянутого над главной мурманской магистралью в дни работы белорусской выставки: "Беларусь и Россия — дружба навек!".

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here