Общество в рамке

Мое отношение к девочкам по вызову менялось по мере углубления в тему. Сначала я их искренне жалела, каждая казалась Сонечкой Мармеладовой - нужда заставила, жизнь беспросветная. Милая девчушка с наивным взглядом, неуловимо напоминающая учительницу начальных классов, жаловалась: "Милиция житья не дает: что бы ни случилось в доме, сразу ко мне. Знают, где работаю, и считают потенциальной преступницей. А у меня сын растет, скоро вопросы начнет задавать". Так брось это дело. "А жить на что?" И правда, на что? Потом во мне шелохнулась зависть. Ухоженная лучшими косметологами Владивостока, сияющая красавица снисходительно поинтересовалась: "Вот ты сколько зарабатываешь? А я за месяц твою годовую зарплату имею. И замуж скоро за иностранца выхожу, уеду отсюда". Господи, судьба "интердевочки", оказывается, не киношная сказка. Так, переходя от жалости к зависти и, наконец, к трезвой оценке, я пришла к выводу: проблема легализации проституции, о которой так много говорят в последнее время, стоит того, чтобы поднять ее вновь. И не только из-за самих девочек - там масса параллельных течений. Например дилемма медиков: принять ли участие в конкурсе на вакантное место врача при фирме досуга. "Если государство нас кинуло, почему я о чьей-то нравственности должна заботиться?" - говорила одна. "Да мы ведь еще и пользу принесем, на пути вензаболеваний встанем", - соглашалась другая. Похоже, они уговаривали друг друга и себя, не решаясь переступить невидимую грань.

Во всем мире и во все времена дамы полусвета были, есть и, наверное, будут. Где-то их называли гетерами и поклонялись им. Где-то припечатывали площадным словечком и презирали. Нынче сами себя они называют работниками сферы услуг или хостес, а некоторым нравится иностранное слово путана. Согласно социологическим опросам среди престижных профессий россияне ставят проститутку на 12-е место, сразу после губернатора и политика.

В некоторых регионах нашей страны этот древний промысел пытаются уничтожить на корню, применяя карательные меры. В других - наоборот, предлагают открыть публичные дома: мол, все, что под контролем, менее опасно. Даже в серьезных научных журналах время от времени появляются статьи на эту тему. Одна из них называется "К вопросу о законодательной регламентации проституции". Автор заостряет внимание на том, что из 111 опрошенных специалистов практически всех регионов России 92 процента убеждены, что необходимо разработать закон о проституции, 54 процента высказываются за организацию публичных домов. Некоторые предлагают расценивать венерические заболевания женщин, занятых в сексуальном бизнесе, как производственную травму или профессиональное заболевание (как у шахтеров силикоз?!). Большинство из ответивших на вопросы анкеты полагают, что осуждать за связь с проституткой можно только VIP-персон, для простых смертных это за грех не считается. А вот насчет открытия публичных домов для женщин мнения разделились: 35 процентов опрошенных считают, что они не нужны. Двойная мораль для нашей страны - дело обычное. Правда, в одном эксперты оказались единодушны - регламентация проституции приведет к значительному уменьшению числа венерических заболеваний.

Мы уже давно свыклись с мыслью о том, что в России тоже есть секс. Причем не только в супружеской постели и не только для продолжения рода. Однако многим пока страшно говорить об этом вслух.

Зачем так тянет к женщинам чужим?
В кожвендиспансере Владивостока лечат от болезней любви и младенцев, и старцев. Нет, конечно, совсем уж малыши в любовные игры не играют - сифилисом их мамочки награждают, а родив, дарят свое больное чадо государству. Зато девчонки постарше (лет с 10-12) болезни эти приобретают "на работе". На свеженький "персик" бывают падки вполне солидные мужчины, лет этак 70 - они или "снимают" девочек прямо на улице, или требуют натуроплату за сданное нимфетке жилье. Потом в одном медучреждении лечатся. "Учить надо молодежь безопасному сексу, - убеждена заместитель главного врача по лечебной части Ольга Теверовская. - Родители не должны избегать таких разговоров". Судя по книгам о жизни в дореволюционной России, тогда родители проще поступали - не разъяснительную работу вели (тоже, наверное, стеснялись), а просто отправляли подросшего сына в публичный дом, "на практику". "И правильно делали, - соглашается Ольга Михайловна, врач высшей категории, работающая дерматовенерологом уже 25 лет. - Публичный дом - это хоть в какой-то степени заслон на пути инфекций, передающихся половым путем. Будь у нас такие, "девочки" обязательно бы проходили регулярное медицинское обследование. Кстати, и "мальчики" тоже - их сейчас немало по вызову работает".

Врачи этого диспансера многое знают о фирмах досуга. О том, например, что есть хозяева, которые следят за здоровьем своих работниц. И вовсе не потому, что такие уж заботливые - их богатые клиенты, заразившись, разбираться не в суде будут. Но есть и такие владельцы "массажных кабинетов и саун", которым на все плевать, в своих силах они уверены. Вот там-то девчонкам особенно туго приходится, никто их не защищает. В этом диспансере врачи такое могут рассказать, что любой детектив детской сказкой покажется. Наверное, еще и поэтому они за легализацию проституции, то есть за безопасность там работающих. "А как бы вы отреагировали, если б узнали, что ваш муж стал клиентом такого дома?" - задаю вопрос в лоб. "Нормально, - похоже, искренне отвечает Ольга Михайловна. - Поймите же вы наконец, что это мужская природа. Сколько бы женщины ни уверяли меня, что их мужья абсолютно безгрешны, этого быть не может - при определенных условиях изменит любой. Кстати, и среди женщин есть такой тип. Но если природа требует, пусть он не грязную проститутку на улице подберет, а пойдет в официально разрешенное учреждение. И вернется чистым. Тогда никто не пострадает и не будет трагедии в семье". Правда, эту точку зрения не спешит разделить более молодой врач кожвендиспансера Елена Федорова. Подобная перспектива ее явно не радует. Однако... "Понимаете, - поколебавшись, говорит она, - бывают все же ситуации, когда публичный дом действительно единственный выход. Если, например, жена долго и тяжело болеет, а муж не хочет причинять ей боль и заводить любовницу". Так лично вы против легализации проституции? "Я - за, - отвечает Елена Борисовна, - беда ведь в том, что Россия - дикая страна.

Девчонки жалуются, что клиенты не хотят пользоваться презервативами. И они соглашаются - как же, больше заплатят. Это удивительно еще и потому, что в фирмах досуга работает немало образованных девушек, студенток наших вузов. Иностранцы их иногда просто поговорить вызывают, пообщаться, без всякого секса. Умницы, а на такое идут. В публичном доме хоть правило жесткое будет - работа без презерватива станет расцениваться как нарушение".

Запретный плод сладок. И для взрослых, и тем более для подростков. Чуть оторвавшись от материнского подола, наши детишки, зажмурившись, бросаются в сомнительный омут удовольствий. Потом за это тяжело расплачиваются. Врачи знают о последствиях больше обывателей - возможно, поэтому и выступают за легализацию древнейшей профессии. Как, впрочем, и большинство (по некоторым данным, 64 процента) секс-работниц считают, что только таким образом им будут обеспечены безопасность и надлежащий медицинский контроль. К сожалению, не удалось поговорить с "руководством" фирм досуга - возможно, у них совсем иное мнение.

Задумайся, дума, о жрицах любви
"На эту проблему ни в коем случае нельзя закрывать глаза, - говорит директор Дальневосточного филиала института труда профессор Юрий Казаков. - В отличие от нас, ученых, услуги сотрудников этой сферы востребованы. И профессию эту не мы придумали, в развитии человеческой популяции она обозначена как древнейшая, то есть и признана как профессия".

- Причем в некоторых странах проституция легализована. Например, в Германии. Правда, там с небольшими ограничениями - ею запрещено заниматься в городах с населением меньше 50 тысяч человек и на главных улицах всех прочих городов. Узаконена древнейшая профессия и в Голландии. Королева Беатрикс решила, что путаны должны иметь все социальные льготы, которыми пользуются работающие голландские граждане. Не уподобляемся ли мы страусу, прячась от проблемы и не желая легализовать нестандартную профессию?

- Человек пользуется этими услугами в темноте. Включив же свет, он становится "цивилизованным" гражданином - якобы и не с ним это происходило. В условиях же рынка это направление действительно является деятельностью, так как имеет место продажа услуг. Существующие сейчас фирмы досуга - это та же социальная сфера, в которой нет продукта труда, но есть продаваемые услуги. При рыночных отношениях услуга - это товар, а товар, как известно, продается. Следовательно, факт существует, и его надо легализовать. Другое дело - моральная сторона вопроса. Вряд ли кто из родителей на вопрос: "Кем станешь, когда вырастаешь?" захочет услышать - проституткой. По-другому же этот вид деятельности не обозначен. Тема должна быть открыта для обсуждения, и прежде всего необходимо усилить гигиеническую грамотность среди подростков.

- Это все теория. На практике же несколько лет назад медицинская общественность попыталась обратиться в администрацию города с предложением хотя бы ограничить рекламу фирм досуга - вопрос благополучно замяли. Уполномоченный по делам человека в Саратовской области Александр Ландо разработал проект федерального закона "О проституции", но никак не может представить его в Госдуму. По-вашему, на каком уровне должна решаться эта проблема - федеральном или региональном?

- Рынок, с одной стороны, это централизованное управление, с другой - самоуправление. И одним из мотивов перестройки было делегирование вопросов власти на места. Так что не надо бояться брать на себя ответственность, по крайней мере, вопрос с засильем специфической рекламы давно уже можно было решить. Другое дело, что в этом бизнесе действительно крутятся большие деньги. Но тем более их надо вывести из теневого оборота, что поможет решить вопрос с зарплатой тем же учителям или медикам.

- Раньше говорили, что идеологические работники получают зарплату за счет объемов проданной водки. Теперь на шее проституток будем сидеть?

- Если сегодня не дают подняться производственной сфере, то давайте хоть так решим вопрос наполнения бюджета.

- Юрий Николаевич, если бы дума предложила вам разобраться с этой проблемой с экономической, юридической и медицинской точек зрения, ваш институт взялся бы за работу?

- Мы единственный институт на Дальнем Востоке, который занимается трудовыми отношениями: анализируем, прогнозируем, оцениваем. Проституция - тот же труд, который может иметь свою регламентацию, ответственность и юридическую базу. Если перед нами поставят такую проблему, мы ею займемся.