Будем знакомы, господин президент!

0
5

В политической атмосфере все явственней ощущается приближение выборов депутатов Госдумы и президента России.Уже приобретает осязательные формы избирательная стратегия партий. Усиливает самовосхваление «Единая Россия», одновременно раздавая, как обычно, обещания светлого будущего, которые наверняка, тоже как обычно, и не подумают выполнять. Уже вояжирует по региональным центрам в поисках голосов и финансовой поддержки некий сын юриста, крепко уважаемый маргиналами и широко известный не то как главный либеральный демократ, не то как отчаянный демократический либерал.
Уже готовятся к новым классовым боям за теплые местечки во властных структурах лучшие представители партии Ленина-Сталина. Уже громкоголосые пустозвоны, сделавшие из патриотизма профессию, готовятся к штурму командных высот на гребне волны антизападных настроений. Причем мало кто из всей этой публики не сознает, что итог выборов в федеральный парламент предрешен, и если какие-то изменения в сегодняшнем раскладе сил произойдут, то отнюдь не кардинальные.
А вот с будущим президентом страны далеко не все так ясно, хотя именно пост главы государства – главный приз для любой политической партии, какие бы взгляды она ни исповедовала.
Почему главный? – спросите вы. А потому, что Россия всегда, за исключением, может быть, коротких по историческим меркам периодов, была страной патерналистской, каковой остается и на сегодняшний день. Нам чужды такие формы правления, при которых последнее слово принадлежит народу. У нас как скажет «Большой Папа», то есть человек, стоящий во главе нации, так и будет.
Правительство лишь детализирует его распоряжение, а парламент послушно придаст этому распоряжению силу закона. Мы все – одна огромная 140-миллионная семья, где авторитет главы непререкаем. Помните один из официальных (подчеркиваю – официальных!) титулов Петра I? Если кто не знает, сообщаю – «Отец Отечества». Ни в одном другом государстве такого не было. Величайшее уважение, готовность к беспрекословному подчинению, стремление следовать за главой семейства туда, куда он поведет, – вот сущность этого удивительного звания. С предельной ясностью отражена она в грибоедовском «Горе от ума»:
Где, укажите нам, отечества отцы,
Которых мы должны принять за образцы?

И вот теперь, излагая свое мнение по поводу того, каким хочется видеть будущего президента России, чтобы его можно было считать «отцом отечества», я предлагаю обсудить качества, которыми обладает нынешний глава государства Владимир Путин. Одни из них должны быть свойственны и его преемнику, другие, напротив, нежелательны. Начну с тех, какие мне по душе.
Вряд ли кто-нибудь станет отрицать, что наш президент отличается острым умом. Свойство это, весьма желательное в принципе, особенно немаловажно в стране, где верховная власть едва ли не безгранична. Путин не делает явных глупостей, граничащих с самодурством, не дает указаний сажать кукурузу за Полярным кругом, не вводит запрет на торговлю спиртными напитками и т.п.
Владимир Владимирович, в отличие от большинства своих предшественников, хорошо образован, эрудирован, грамотен, говорит на безупречном русском языке и владеет, по-моему, двумя иностранными. Ему присущи трезвость во всех смыслах, выдержка, чувство собственного достоинства, умение должным образом вести себя в любой обстановке. Невозможно представить, чтобы он стал стучать башмаком по трибуне или дирижировать оркестром.
Поразительна работоспособность Путина, а уж такой, как у него, мобильности, думаю, мог бы позавидовать руководитель любого государства. И характерно, что всякий раз его пребывание в том или ином регионе России, в той или иной стране, влечет за собой принятие ответственных решений, имеющих стратегическое значение. Особенно это заметно по тому, как возросла за последние годы роль нашей страны в международных делах, какой вес приобрело наше участие в международных организациях.
Конечно, большое значение имеет и возрождение мощи российских Вооруженных Сил. Еще в советское время наметился спад боеспособности нашей армии и флота. Темпы спада ускорялись по мере нарастания общего кризиса в экономике страны, и только выход из этого кризиса помог изменить ситуацию. Да, нам повезло с благоприятной конъюнктурой на мировом рынке энергоносителей, но понадобилось и ясное понимание необходимости военной реформы, и государственная воля, чтобы эту реформу проводить.
Не в меньшей степени мне импонирует отношение президента к культурным ценностям России. В частности, я высоко ценю его заслугу в возрождении нашей славы и гордости – Санкт-Петербурга, который за несколько предшествующих десятилетий превратился в «столичный город с областной судьбой». Прошло много времени с тех пор, как я последний раз побывал в нем, тогда еще Ленинграде, но непреходящим остается восхищение этим городом великих писателей, зодчих, художников, городом каналов, разводных мостов, великолепных парков и дворцов немыслимой красоты, городом таинственных белых ночей с их «безлунным блеском», при котором Пушкин читал без лампады или, склонившись над листом бумаги, стремительно набрасывал своим летящим почерком:
И ясны спящие громады
Пустынных улиц, и светла
Адмиралтейская игла.

Всплывают в памяти и прекрасные строки из «Стансов городу» Бродского:
Пусть меня отпоет,
пусть меня, беглеца, осенит белой ночью
твоя неподвижная слава земная.

Могут сказать: разве справедливо, что не только жители центральных регионов России, но и гости из западных стран, хотя бы те же финны, имеют больше возможностей побывать в Санкт-Петербурге, чем многие дальневосточники? Да, это неправильно, так не должно быть, и давно пора, резко сократив число туристических по своей сути катаний чиновников и депутатов за казенный счет, предоставить дальневосточникам право раз в два или три года воспользоваться бесплатным проездом, чтобы посетить крупнейшие культурные центры страны, а заодно, может быть, навестить родных и близких, с которыми если и встречались, то Бог знает сколько лет назад.
С моей точки зрения, государству должно быть стыдно, что очень и очень многие его сограждане за всю жизнь ни разу не сумели побывать ни в Санкт-Петербурге, ни даже в столице родины – Москве. Однако это уже другая тема, и она заслуживает отдельного разговора.
В заслугу Путину я ставлю и то, что он обратил внимание на некогда процветавшее, а ныне пришедшее в упадок библиотечное дело. Россияне в своем большинстве всегда были людьми, знающими толк в литературе. Нас не случайно называли «самой читающей нацией в мире». Обидная утрата этого звания имеет много причин. Это и погоня за материальными ценностями, не оставляющая времени на приобщение к ценностям духовным, и катастрофическое сокращение уроков литературы в школах, и пагубное влияние электронных СМИ, приучающих молодежь к потреблению псевдокультурных «ценностей». Нельзя отступать перед этой напастью, если мы хотим сохранить и приумножить интеллектуальный потенциал общества.
И далеко не последнюю роль в этом могут сыграть библиотеки, существенно пополнившие свои книжные фонды, использующие современные средства информатики и оргтехники. Нельзя к тому же забывать о значении библиотек для людей науки, для студентов, диссертантов, для тех, кто хочет пополнить свой багаж в той или иной области знаний. В общем, я поддерживаю инициативу Путина и надеюсь, что Президентская библиотека, которую замыслено создать в Санкт-Петербурге, станет по-настоящему организующим и методическим центром для ее младших сестер во всех регионах, а сама идея широкого развития библиотечной сети не будет благополучно похоронена, как это, к величайшему сожалению, случилось с Годом русского языка, объявленным президентом…
Приветствую и такое качество Путина, как его спортивность. Много распространяться о пользе ее, по-моему, нет необходимости – здоровье нации в большой мере зависит от того, насколько распространено в ней увлечение спортом, и замечательно, если глава государства собственным примером доказывает это. Мы всегда видим Путина бодрым, подтянутым, без признаков какой-либо болезни, а в нашем патерналистском государстве не только чиновники, но и большинство народа, не состоящего на государственной службе, захочет соответствовать облику самого главного российского начальника.
Вдобавок, заметим, наконец-то переломлена дурная традиция, согласно которой российские мастера спорта, в отличие от своих зарубежных коллег, добивались достижений почти «за спасибо», а с возрастом становились никому не нужны и заканчивали свою жизнь в нищете. Сейчас ситуация изменилась, и осталось последнее – сделать спорт действительно массовым, доступным каждому мальчишке и каждой девчонке, что тоже, между прочим, некогда было традицией, но – хорошей.
Боюсь, не слишком ли много я наговорил о достоинствах Путина, не возникло ли у читателя опасения, что автор этих строк включился в общий хор славословия нынешнему президенту, рассчитывая, подобно массе сегодняшних номенклатурщиков, извлечь из этого какую-то выгоду для себя. Уверяю вас, ничего подобного, я категорически не согласен с моим командиром отделения младшим сержантом Бербеницким, который утверждал: «Не сказать, когда можешь, старшему по должности приятное для него – то же самое, что увидеть на дороге 100 рублей и не нагнуться, чтобы поднять их». Поэтому, дабы развеять всяческие сомнения, перехожу к недостаткам сегодняшнего президента, которые мне страсть как не хотелось бы видеть у президента завтрашнего.
Начну вот как раз с этого самого – с того, что, как мне кажется, Владимир Владимирович слишком терпим к подхалимам. Все эти портреты в кабинетах, частое цитирование, сусальные биографии типа:

Когда был Ленин маленький
С кудрявой головой,
Он тоже бегал в валенках
По горке ледяной.

А что мы слышим из телевизора, когда какой-нибудь министр докладывает президенту о проделанной работе: «по Вашему распоряжению», «в соответствии с Вашим требованием», «согласно Вашему указанию» и так далее. Как мне представляется, президенту не лишне было бы иногда сказать: «Зачем вы мне напоминаете, что это по моему указанию? Думаете, у меня склероз и я своих указаний не помню?» Мелкий подхалимаж, не будучи вовремя пресеченным, неизбежно переходит в культ личности, который мы уже проходили и знаем, насколько он опасен. Опасен для народа, потому что влечет за собой узурпацию власти и незаконные репрессии; опасен для самого «культивируемого», ибо, чем больше восхваления и меньше критики, тем больше совершается ошибок. Да и кроме того, критикующий, как правило, излагает свою истинную позицию, тогда как поди угадай, что на самом деле думает и что замышляет подхалим.
Меня удручает явно недостаточная требовательность президента к правительству. Ведь это же черт знает что, когда министр здравоохранения и соцразвития Михаил Зурабов зарабатывает за год помимо официальной зарплаты девять с половиной миллионов рублей. И он только четвертый по своим доходам в списке министров-миллионеров, а на первом месте – глава Минприроды Юрий Трутнев со 133 миллионами рублей. Премьер Михаил Фрадков находится в хвосте – у него всего каких-то 2,5 миллиона, но тоже, надо полагать, добытые потом и кровью.
Возникает вопрос: если все эти высокопоставленные особы добросовестно исполняют свои функциональные обязанности, то откуда у них берутся силы и время на зарабатывание побочных миллионов, а если сил и времени на извлечение «левых» доходов хватает, то не смешно ли говорить о многочасовом, напряженном и, заметим, тоже неплохо оплачиваемом труде на благо государства?
Не отсюда ли многочисленные просчеты, из рук вон плохо проработанные законопроекты, которые представляются правительством в Государственную думу и там проходят на «ура» благодаря голосам партии власти? Глубоко убежден: министр, заимевший миллионы сверх зарплаты, подлежит немедленной отставке. Он либо не слишком усердствовал в работе на своем ответственном посту, либо – и это более чем вероятно – использовал в личных целях служебные полномочия. Удивляюсь президенту, который не понимает этого.
Еще один недостаток состоит в том, что глас народа у нас частенько уподобляется гласу вопиющего в пустыне. Референдумы проводятся только на региональном уровне и только по единственному вопросу – объединяться или нет двум регионам в один. Большинство всегда голосует так, как ему предлагают, – «за». Ему, в сущности, безразлично, как будет называться территория, на которой он проживает, – областью, краем или еще как-нибудь.
А вот надо ли монетизировать льготы, следует ли реформировать здравоохранение и образование таким образом, как они реформируются, – не безразлично. Но референдумы на сей счет не проводятся, считается, по-видимому, что нечего народу лезть с кувшинным рылом в калачный ряд.
Или возьмем вариации на тему того же Зурабова. На референдуме насчет меры воздействия, которую следует применить к нему, расхождения, подозреваю, были бы только относительно способа – повесить или утопить. А президенту хоть бы что, он даже выговор не объявляет этому всенародно обожаемому министру.
Пойдем дальше. Можно только порадоваться тому, что молодежь в последнее время стала ощущать внимание к себе. Что хорошо, то хорошо. Зато вынужден с горечью констатировать: наш президент не любит стариков. Трудно объяснить (я не говорю уже – оправдать), почему в нашем государстве в такой унизительной бедности живут пенсионеры. Много распространяться на эту тему не стану, чтобы не повторять материал, опубликованный в прошлом номере «АВ». Скажу лишь, что мне даже немножко жаль Владимира Владимировича: он, скорее всего, не может спать спокойно, зная о творящейся несправедливости, при которой неисчислимая чиновничья рать, депутатская элита, блюстители закона и еще кой-какие категории граждан, даже выйдя на заслуженный отдых, чувствуют себя так, словно они проживают в отдельной благоустроенной стране, а прочий мелкий люд – в совершенно другой, с бесконечными трудностями и лишениями, с предчувствием финансового краха при взгляде на квитанцию по оплате коммунальных услуг, при очередном посещении аптеки или продовольственного магазина.
По тому, сколько я наговорил на эту кассету, чувствую, что пора заканчивать разговор, хотя за кадром остается немало из того, о чем хотелось бы сказать. Это – дикая коррупция вконец распоясавшейся бюрократии; это – милицейские дубинки как гарантия реализации конституционных прав граждан на митинги, шествия и демонстрации; это – выборы, исход которых предопределен; это – льготные рецепты, с которыми ввиду их бесполезности можно поступать так, как Штирлиц с шифровками, – сжигать, а пепел бросать в унитаз и спускать воду. Все названное и «недоперечисленное» составляет ту часть наследства, которую будущему президенту нежелательно получить от нынешнего.
Желательное же – и тоже, вероятно, не полностью – перечислено в первой части этих заметок.
Валерий КУЦЫЙ.
P.S. В России, согласно информации из официальных источников, сократилась смертность. А почему бы и нет? Те, кому положено, уже вымерли из-за воздуха, которым нельзя дышать, воды, которую нельзя пить, пищи, которую нельзя есть, и отсутствия лекарств, на которые нет денег. Для формирования новой группы претендентов на переход в мир иной требуется некоторое время, а пока умирание будет происходить в основном при ДТП, а также от безответной любви и паленой водки.
В.К.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here