Как до войны на Полесье перевоспитывали правонарушителей

0
5

В последнее время все чаще звучит мысль о необходимости создавать трудовые лагеря для лиц, лишенных родительских прав, ведущих аморальный образ жизни, отказывающихся добровольно возмещать государству средства, затраченные на воспитание их детей. Практически подойти к решению данного вопроса в стране пока не решаются. А между тем подобный способ воздействия на сознание граждан, нарушивших нормы морали, история уже знала.В частности, польская тюрьма в Пинске имела собственное подсобное хозяйство, где отбывали наказание граждане, за различные правонарушения осужденные на непродолжительные сроки лишения свободы.
Располагалось оно на окраине нынешней деревни Гряды, что в двух десятках километров от Пинска. Самого населенного пункта тогда еще не было. Деревня появилась уже после войны, когда в здешних болотах приступили к промышленной добыче торфа для нужд фанерной фабрики. О былом подсобном хозяйстве сейчас напоминают лишь поросшая кустарником природная возвышенность да едва уловимые очертания рукотворных каналов, когда-то широким водным кольцом окружавших принадлежавший тюрьме остров.
Жительница соседней деревни Сушицк Доминика Григорьевна Малащицкая хорошо помнит то время. К берегу озера приставали большегрузные лодки, так называемые дубы, в них из Пинска по воде сюда доставляли заключенных. Весла конвоиры хранили в амбаре родителей Малащицкой, после чего уже пешком сопровождали осужденных к месту отбытия наказания. Бабушка рассказывает, что однажды в числе наказанных оказался и брат ее мужа. Деверь подрался с соседом, а причиной конфликта явился острый во все века земельный вопрос. За превышение своих гражданских прав, выразившееся в применении кулаков, пришлось родственнику впоследствии целый год трудиться на земле казенной, причем совершенно бесплатно.
По словам Доминики Григорьевны, в подсобном хозяйстве польской тюрьмы одновременно работали не менее 150 человек. В одном трудовом лагере находились мужчины, в другом – женщины. За порядком следили всего два охранника. Попыток убежать из лагерей осужденные не предпринимали. Все-таки человек здесь чувствовал себя гораздо лучше, нежели в тюрьме. Хорошим трудом и примерным поведением можно было даже заслужить свидание с семьей. И деверь рассказчицы частенько приходил домой. На своем острове заключенные выращивали зерновые и овощные культуры, держали крупный рогатый скот, свиней, кроликов и другую живность. Обеспечивали продуктами питания и себя, и городскую тюрьму.
Житель деревни Гряды Виталий Владимирович Горегляд, детство которого прошло в соседних Вылазах, рассказал журналисту о зрелищных бычьих боях. Рядом с территорией подсобного хозяйства, закрытой от внешнего мира водными каналами и одним шлагбаумом, на откорме стояли огромные быки, а сельские пастухи пасли деревенский скот. В стаде среди коров свободно разгуливали производители. Почуяв поблизости соперника, мощные животные стремились выяснить отношения между собой. И пастухи с обеих сторон забавы ради сводили их вместе. Так вот, тюремные исполины всегда выходили из поединка победителями. Кроме фермы и огородов, на острове еще занимались садоводством. Здесь росли диковинные для полешуков плодовые деревья и кустарники.
Освобождение воспитанникам трудовых лагерей принесло воссоединение осенью 1939 года восточных и западных белорусских земель. Заключенные вмиг разбежались по домам, а движимое и недвижимое имущество подсобного хозяйства тюрьмы в первые же дни Советов было разграблено. Часть животных забрали представители новой власти. Коров, быков и свиней они гнали в Пинск своим ходом. Когда конвоируемое ими стадо проходило по улицам Сушицка, некоторые местные жители умудрялись загонять отставшую от него живность в свой двор и быстро прятать в сарае. Как правило, рассказывает Доминика Малащицкая, подобными вещами занималась только сельская беднота. Зажиточные люди в данной ситуации вели себя достойно. По словам женщины, это были первые в деревне случаи открытого и безнаказанного воровства, явления совершенно чуждого в прежние времена. Одна из семей, съев украденного быка, потом в числе первых записалась в колхоз. А отца Доминики Григорьевны, который считался крепким хозяином, раскулачили. Чтобы избежать высылки в Сибирь и голода, глава семьи тайком убил в сарае единственную оставшуюся в хозяйстве лошадь и сам попросился в колхоз.
Виталию Владимировичу Горегляду приходят на память слова жителя своей деревни, призывавшего односельчан разбирать оставленное без хозяев тюремное имущество: «Хлопцы, другой такой осени не будет!» Мужики хватали зерно, овощи, ловили на острове огромных кроликов и разводили их уже на своем подворье, выкапывали деревья и кустарники. Со временем были разобраны на строительные материалы жилые и хозяйственные постройки трудовых лагерей, от них не осталось и следа.
Сейчас старшее поколение сельчан, с кем довелось еще общаться на тему трудовых лагерей, считает, что подобные воспитательные учреждения, где бы преступившего закон человека воспитывали трудом, нужно возрождать.
– Я до 80 лет в колхозе трудилась. И сейчас без дела не сижу, у меня уже огород вспахан. Скоро займусь посадкой картошки, – рассказывает Доминика Малащицкая. – Двоих детей вырастила и воспитала. Они уважаемые в своих коллективах люди, их фотографии на Доске почета висят. Внуки также научены жить своим трудом. А от чужих людей иногда приходится слышать обидное и угрожающее: «С тебя, бабка, если хорошо потрясти, еще может золото посыпаться». У меня и золота-то никакого нет, а жить все равно страшно после таких слов. Раньше старикам никто не угрожал. Все жили своим трудом и старость уважали. И пьяниц не было.
Что тут можно сказать в ответ?

Павел Куницкий, Вечерний Брест

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here