Повышение пенсионного возраста в Беларуси неизбежно?

0
12

За последние 50 лет средняя продолжительность жизни в мире увеличилась более чем на 20 лет, а еще через 50 лет каждый пятый житель Земли будет старше 60 лет. В Европе на каждого неработающего пенсионера в возрасте 65 лет и старше сегодня приходится 4,4 работающих. К 2025 году на одного пенсионера будет 3,1 человека трудоспособного возраста, а к 2050-му — 2,1, говорится в докладе Европейской экономической комиссии ООН.
Демографический прогноз для Европы неутешителен: население европейских стран не только самое старое в мире, но и останется таким в обозримом будущем. Кстати, по классификации ООН, страна считается старой, если 14% населения старше 60 лет. В Беларуси в таком возрасте — уже каждый пятый. И этот процесс неостановим: чем дальше, тем больше… О том, каково отношение в нашем обществе к пожилым людям, не прервется ли окончательно взаимосвязь поколений и грядет ли увеличение пенсионного возраста, в беседе с корреспондентом БЕЛТА рассказала координатор программ Фонда ООН в области народонаселения (ЮНФПА) в Беларуси Татьяна Гапличник.
— Население Беларуси неотвратимо стареет. Какие опасности и преимущества в этом процессе для общества?
— Старение населения — общемировая тенденция. И Беларусь здесь не исключение.
Менее чем через 10 лет на планете впервые людей старше 65 лет станет больше, чем детей в возрасте до 5 лет. К 2040 году мировое пожилое население удвоится — удельный вес этой категории возрастет до 14% среди жителей Земли. И, значит, наша планета станет старой… В среднем за последние годы количество пожилых людей в мире увеличивается примерно на 870 тыс. каждый месяц.
Благодаря развитию медицинских технологий и улучшению условий жизни продолжительность жизни и в мире, и в Беларуси увеличивается. По данным статистики, этот показатель в нашей стране возрос с 68 лет в 2002 году до 70,5 лет в 2008-м (для мужчин — 64,7, для женщин — 76,5).
— Как известно, увеличение средней продолжительности жизни является одним из индикаторов успешного развития государства. Но, увы, не все страны в состоянии справиться с этим успехом и построить общество, приемлемое для всех возрастов…
— Мое мнение: надо кардинально менять отношение к пожилым людям.
Вспоминается фотовыставка в Могилеве, проведенная ЮНФПА в прошлом году. Одна журналистка упрекнула организаторов в "западничестве", усмотрев в фотографиях активных бабушек и дедушек отрыв от местных реалий (мол, могилевские пенсионеры чаще носки вяжут перед телевизорами и с внуками сидят, а не за компьютером). Я спросила у нее: "А когда вам лично будет 60 лет, вы захотите посвятить все свое время тому, чтобы носки вязать и внуков нянчить? Нет? Так почему вы отказываете пожилым людям в интересной наполненной личной жизни?"… Мне кажется, мало говорить "Все мы там будем" (в смысле — на пенсии). Надо четко осознавать: чтобы в будущем избежать тяжкого бремени одинокой грустной старости, уже сегодня нужно менять отношение общества к пожилым людям.
Хочу подчеркнуть: мир впервые живет в условиях депопуляции, происходящей на фоне снижения рождаемости и роста средней продолжительности жизни. Это абсолютно новая тенденция. И поэтому никто точно не знает, по какому сценарию будет развиваться демография в будущем. Сегодня ученые-демографы утверждают, что если суммарный показатель рождаемости (число рождений на женщину репродуктивного возраста) упал ниже 1,5, то это навсегда — перспектив подъема рождаемости для конкретной страны уже нет…
— Но ведь остается шанс "омолодиться" за счет привлечения мигрантов? Этот фактор уже сыграл роль эликсира молодости в таких странах, например, как Франция.
— Миграция — очень щепетильный вопрос. Будем откровенны: любое государство заинтересовано в селекции миграционного потока. Так, если в страну массово въедут пенсионеры, то тем самым они только увеличат нагрузку на трудоспособное население, вынужденное их содержать, при этом возрастет бремя нагрузки на пенсионную систему, социальную сферу и здравоохранение.
Согласитесь, стране нужны мигранты молодые, образованные, с хорошим трудовым, интеллектуальным и репродуктивным потенциалом, желательно максимально законопослушные. Сможет ли Беларусь предложить настолько выгодные условия для множества таких мигрантов, чтобы они отдали ей предпочтение перед другими европейскими странами или США.
— Так что же остается — сжав зубы, стареть, глядя с тоской в будущее?
— Пожалуй, главное — это не впадать в пессимизм.
Быть социально ориентированным тяжело любому государству, даже крайне благополучному. Западные страны уже переходят от концепции государства всеобщего благосостояния к обществу всеобщего благосостояния. Поскольку ни одна государственная система не может себе позволить "тянуть" на своих плечах быстрыми темпами растущее число пенсионеров, идет поиск альтернативных вариантов, позволяющих перенести центр тяжести с государства на общество.
Так, альтернативой домам престарелых и больницам сестринского ухода является так называемое старение на месте, которое возможно при максимальной реинтеграции пожилых людей в общество. Понятно, что стареть в окружении детей и молодежи, близких родственников, земляков приятнее, чем рядом с ежедневно уходящими из жизни ровесниками. Кроме того, доказано, что отрыв пожилого человека от привычного ему окружения (независимо от условий, в которые он попадает) сокращает ему жизнь чуть ли не на пять лет. Заметьте: пока человек живет самостоятельно или находится на попечении своих родственников, с государства снимаются расходы на его содержании в социальных учреждениях.
— В мире грядет глобальное потепление, а в отношениях семейных — скорее охлаждение? Чем, на ваш взгляд, обусловлен постепенный душевный разрыв в отношениях между родителями и детьми? И будет ли он расширяться со временем?
— Мы переходим от многопоколенческой к нуклеарной семье. Дети хотят жить отдельно от своих родителей. Безусловно, по разным причинам социальные связи между поколениями ослабели. Их нужно восстанавливать! И мы к этому постепенно придем. Хотя бы потому, что не имеем никаких других вариантов.
Напомню слова директора Института старения (Мальта) Джозефа Троизи: "Если вы отдаете своих малышей в детский сад — впоследствии они сдают вас в дом престарелых, если вы нанимаете детям няню — они нанимают вам сиделку. Все-таки няня — лучший вариант, чем детский сад, потому что в старости лучше сиделка, чем дом престарелых".
Я бы сейчас не акцентировала внимание на каких-то морально-этических аспектах (морализаторство обычно воспринимается в штыки), говоря о кровных узах, родительском долге перед детьми и ответственности детей за достойную старость родителей. Это азбучные истины, которые звучат постоянно, но от этого не стали абсолютной нормой жизни. Я предлагаю исходить из чисто утилитарных вещей: реанимирование связей между поколениями выгодно и государству, и людям. Ведь такова объективная реальность: чем дальше, тем меньше надежд на государство можно будет возлагать в плане обеспечения достойной старости. И не потому, что оно откажется от своих обязательств перед пожилыми гражданами, а потому, что не сможет их выполнить. Надо понимать: старых людей в перспективе будет становиться все больше, а трудоспособного населения все меньше. Поэтому чем больше сегодня будем вкладывать в упрочение уз между поколениями, тем больше вероятность меньшей нагрузки на государство в перспективе (а значит, и на молодое поколение тоже).
И начинать нужно с элементарного: не отрывать внуков от бабушек и дедушек, а старшее поколение — от младшего. Необходимо культивировать новое отношение к "третьему возрасту": старость должна быть красивой осенью жизни, а не вызывать жалость и унижающее сочувствие.
— Согласитесь ли вы со мной: чтобы укреплять связь поколений, нужен возврат к зарегистрированному браку. Поясню: по моим наблюдениям, чаще старики живут рядом с официально зарегистрированной парой, чем с проживающей в гражданском браке.
— Я думаю, что причина кроется в неодобрительном отношении старшего поколения к незарегистрированным бракам. Штамп в паспорте сам по себе не делает молодых людей более привязанным к родителям, но официальный брак приветствуется пожилыми людьми в силу их воспитания, традиций — и конфликтных ситуаций тогда возникает меньше, а значит, перспективы ужиться вместе — лучше.
— А что вы думаете по поводу социального капитала?
— Я приветствуют эту идею. Если человек на протяжении всей жизни накапливает не только материальные блага, но и духовные, наращивает свой интеллектуальный потенциал, то он может потом в старческом возрасте спокойно почивать на собственных лаврах. Однозначно: чем образованнее человек, тем лучше у него качество жизни, тем дольше он сможет жить самостоятельно и полностью себя обслуживать, одним словом, дольше вести нормальный образ жизни и быть меньшей обузой государству в пожилом возрасте.
По моему убеждению, государство должно уметь считать и в демографической политике. Не знать, как будет наполняться и расходоваться пенсионный фонд в отдаленной перспективе — это все равно, что ехать в поезде, не зная, есть ли впереди рельсы…
В настоящее время нужны меры, направленные на адаптацию к демографическим структурным изменениям — путем построения общества для всех возрастов. Ведь сегодня люди, достигающие пенсионного возраста, находятся в лучшей физической форме и более здоровы, чем раньше.
Следует подчеркнуть: внимание пожилым людям не должно уделяться за счет молодого поколения. Каждый человек, независимо от возраста, должен иметь возможность вносить вклад в общество.
— Каково ваше отношение к повышению пенсионного возраста в Беларуси, в том числе для женщин и мужчин? Если раньше в Беларуси отношение к этому вопросу было крайне негативное, потом стали раздаваться робкие голоса в поддержку, то теперь они звучат все увереннее. Мне кажется, в обществе зреет понимание того, что "списание" с корабля трудоспособности в 55/60 лет — слишком преждевременно.
— Я считаю, что Беларусь рано или поздно придет к повышению пенсионного возраста. Это неизбежно! Заморозить на нынешней отметке пенсионный возраст при том, что продолжительность жизни растет, экономически нецелесообразно. Когда люди расстаются с работой на пике своего опыта, полные сил и энтузиазма — это и с моральной, и с финансовой точки зрения невыгодно. Причем, и самим людям, и государству.
— Практически во всех странах пенсионный возраст выше, чем в Беларуси. И при этом идет дальнейшее его увеличение…
— Кстати, недавно в газете "Фигаро" была опубликована статья на эту тему. Так вот, Испания в январе объявила о намерении увеличить возраст выхода на пенсию с 65 до 67 лет (надо признать, что более 80% испанцев выступают против этого проекта). В Греции намерены до 2015 года увеличить средний возраст выхода на пенсию на 2 года — до 63 лет. Похожий проект рассматривается в Нидерландах: средний возраст выхода на пенсию предложено увеличить с 65 до 66 лет до 2020 года и до 67 лет до 2025 года. В некоторых европейских странах уже действуют довольно жесткие правила выхода на пенсию. В Швеции с 1975 года люди уходят на пенсию в 65 лет. Жителям Дании с 2007 года выплачивают пенсию только с 67 лет. Аналогичная ситуация наблюдается и в Норвегии, однако в этой стране при желании в 62 года можно выйти на так называемую предварительную пенсию. В Германии, где уровень рождаемости один из самых низких в Европе, в 2007 году решили с 2012 года постепенно увеличивать возраст ухода на пенсию, и к 2029 году он достигнет 67 лет. Финляндия планировала увеличить возраст выхода на пенсию с 63 до 65 лет, но власти были вынуждены отступить под давлением профсоюзов.
— Некоторые страны при проведении пенсионной реформы пошли иным путем: они уравнивают пенсионный возраста у мужчин и у женщин.
— Так поступили в Португалии и Италии (в случаях, касающихся госслужащих). В Великобритании решено к 2020 году постепенно сокращать разницу возраста выхода на пенсию между женщинами (60 лет в настоящее время) и мужчинами (65 лет), а к 2045 году британцы будут выходить на пенсию вообще в 68 лет. Недавно и правительство Литвы сообщило о планах в 2011-2012 годах повысить пенсионный возраст для мужчин и женщин до 65 лет с последующим увеличением до 67 лет (до сих пор в Литве женщины уходили на пенсию в 60 лет, а мужчины — в 62 с половиной года). Пенсионный возраст предлагается поднимать на полгода ежегодно и мужчинам, и женщинам. Это означает, что мужчины придут к новому пенсионному рубежу в 65 лет через 5 лет, а женщины — через 10.
Таким образом, есть международный опыт, есть уже апробированные схемы и механизмы пенсионного реформирования. Я не ратую за их бездумный перенос на нашу почву, отнюдь. Мое мнение: государству, занимаясь пенсионными проблемами, нужно идти вслед за увеличением возраста дожития (срок от момента выхода на пенсию до кончины) и увеличением средней продолжительности жизни.
И уж никак не должен сохраниться разноуровневый пенсионный порог для женщин и мужчин (при том что женщины живут в среднем на 12 лет больше, получается, и пенсию они получают гораздо дольше, чем мужчины — тоже своего рода социальная несправедливость). Кроме того, сегодняшняя 55-летняя женщина очень отличается от своей ровесницы, жившей 50 лет назад. Это в большинстве своем вполне здоровый энергичный человек, в расцвете карьеры. Лично я возмущена как женщина тем, что в этом возрасте дам выпроваживают за ворота организаций и предприятий.
Самый низкий пенсионный возраст в мире (55 лет для женщин и 60 лет для мужчин) был установлен в СССР в 1928 году. Несмотря на кардинальные изменения во всех сферах жизни за последние 70 лет, мы продолжаем считать полных сил и энергии 60-летних мужчин и 55-летних женщин пожилыми людьми — и это только потому, что им назначается пенсия по старости. Мне кажется, что такое отношение, по меньшей мере, несправедливо.

Елена ПРУС,
БЕЛТА.

Предыдущая статьяРазрыв между возможностями мужчин и женщин на рынке труда значителен
Следующая статьяВерховная Рада Украины разрешила формировать парламентскую коалицию отдельными депутатами

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь