Лариса Удовиченко не заглядывает в будущее

0
8

Лариса Удовиченко поразительно тонкая, почти фарфоровая, невероятно женственная и мягкая. Ее пластика, голос, которые мы привыкли видеть и слышать в кино, на палубе "Ольги Садовской" казались просто нереальными.
– Действительно, я всегда есть сама я. Как говорил великий Станиславский: "Роль – это я в предлагаемых обстоятельствах". Другое дело, выполняется ли задача, которая лежит на актере: волновать людей, заставить сопереживать, любить, плакать. Вот это самое важное.
– Не так давно вы пришли из кино в театр. Наверное, вам, киноактрисе, было трудно это сделать.
– В процессе репетиций сцена становится твоей, так же, как и съемочная площадка. Обживаешься, и становится легко и уютно.
Сейчас у меня очень много предложений от разных театров, поскольку театрально мое имя не избито, а публика все-таки идет на имена. Есть замечательные актеры, которые так много наездились со спектаклями, что их зрители уже не хотят. Ведь, как правило, театральные города одни и те же. Возможно, вскоре я буду работать еще в одной антрепризе.
– Сейчас антрепризу принято ругать…
– Это самая мобильная форма существования в театре. Везти классические спектакли дорого, многочисленный состав, декорации… Классическими спектаклями должны заниматься ваши театры или приезжайте в Москву, у нас театры полны. С удовольствием недавно посмотрела спектакль "Волки и овцы" в Малом театре… Поверьте, играя антрепризу, никто не халтурит. Каждый, каким бы великим профессионалом он ни был, страшно переживает перед выходом на сцену, потому что это ответственность. Антреприза это не только способ приплюсовать какие-то деньги к своей небольшой зарплате, это еще и проверка самого себя. Здесь ты не защищен большим количеством коллег-актеров, декорациями. Остаешься ты один и зритель. Хотя мы стараемся в спектакле "Сирена и Виктория" делать декорации, потому что стол и два стула действительно надоели. Театр – это действие, нужно, чтобы в театре все было живо.
– Свое будущее актрисы вы связываете с театром или кино?
– Никто не знает, каким будет это будущее. Я живу так, как подсказывает время.
– Но, наверное, сейчас легче спрогнозировать ситуацию в театре. Кино мучится от безденежья, на его фоне театр живет гораздо лучше.
– Театральная зарплата очень маленькая. У актеров, которые не имеют громких имен, так совсем мизерная. Конечно, в театре сейчас больше возможностей для работы, ведь картины сегодня снимаются в основном малобюджетные…Нет, в нашем обществе прогнозировать ничего невозможно.
– Вы снимаетесь в кино?
– Да, я работаю. Наверное, у меня не такой большой выбор, но вот снялась в "Любить по-русски-3". Как всегда, не было денег на озвучивание, на продолжение монтажа. Мы ждали целый год, но все-таки закончили картину. После 15 октября должны ездить с премьерными показами. Полностью пока картину не видела.
– Кажется, "Любить по-русски" может превратиться в сериал.
– Нет, потому что этот фильм может снимать только Матвеев. А он говорит, что устал бороться. Ему все-таки 77 лет, хотя он такой орел, моложе всех молодых. Крепкий, могучий, талантливый. Я очень рада, что удалось поработать с Матвеевым.
– Критики вас называют лучшей характерной актрисой современности…
– Да что вы! Лучшей характерной актрисой была Фаина Раневская. Я не люблю высоких слов и разных обзываний типа "звезда". Это пусть попрыгунчики на эстраде такое говорят, а мы пахари.
– Иногда кажется, чем актер независимее от своей профессии, тем больше ему везет на роли.
– Вы правильно сказали, но для этого нужно очень много работать. Независимость приобретается только тогда, когда у тебя много работы независимо ни от чего. Если ты много занят в театре или кино, у тебя нет чувства, что в жизни что-то не состоялось. Я предпочитала всегда сниматься, чем ходить и заглядывать в глаза хорошим режиссерам. Однажды Никита Сергеевич Михалков спросил у меня, почему я снимаюсь в каких-то гадких серых фильмах. Я ему ответила, что если бы я там не снималась, вы бы меня не знали. Он замолчал и сказал: "Да, может быть, ты права". Можно стараться сделать в плохом, казалось бы, фильме хорошую роль, чтобы она запомнилась. Вот в этом и проявляется моя независимость.
– В одном своем интервью вы сказали очень спорную вещь, что важнее таланта для актера профессионализм.
– Да, профессионализм больше, чем талант, но все должно быть на основе таланта. Понимаете, супергениальные люди в творчестве имеют очень разную амплитуду – это то вихрь вверх и вершина, космос, то очень резкое падение вниз. Последствия такого падения – алкоголизм, наркомания. Гений либо играет Гамлета, либо впадает в депрессию, но Гамлет-то один…
– В последнее время разговор с актерами складывается как-то печально: нет работы, денег. И все-таки, что вы находите приятным в сегодняшнем дне?
– Вещь, которую не может отобрать никто и никогда, – человеческое общение. Это я ценю прежде всего. И дай бог, чтобы не было войны. Общество живет по каким-то непонятным для человека законам, на которые мы не можем повлиять. Мы вынуждены жить. Иной раз думаешь: "Господи, ну зачем я живу?"… Не хочется, но понимаешь, что жить надо, никуда от этого не деться.
– В такие моменты в чем вы черпаете силы?
– В том, что я нужна своей дочери. Я должна ее защитить, помочь… Сейчас я расплакалась потому, что второго октября мы поминали Василия Макаровича Шукшина, вот уже 25 лет, как его нет. Все эти годы я дружу с Лидией Николаевной и постоянно задаю себе вопрос: "Почему?", а она себе этого вопроса не задает. Говорит: "На все воля божья". Она дальше ушла, чем я. У нее истинная вера, а я пока нахожусь на пути к ней.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here